logo left

phone 
 
 
 

 
 
+ 7 (4932)
93-93-62

 
 
 

logo right

 
Четверг, 26 мая 2016 12:37

Судебные расходы: разумные пределы или за пределами разумного

Тема взыскания судебных расходов на представителей в арбитражном процессе не теряет остроты уже много лет. Судебная практика сейчас идет в основном по пути уменьшения расходов по мотиву их чрезмерности, даже если проигравшая сторона этого не доказывала. Особенно консервативны судьи в вопросе компенсации из бюджета. 

Пленум ВС в своем Постановлении № 1 от 21 января 2016 года дал определение разумности расходов, но эксперты разделились во мнениях, поможет ли это взыскать издержки. Сколько процентов от запрошенной суммы предпочитают взыскивать суды в рядовых делах и в спорах с участием ведущих юрфирм страны, как судебная практика отражается на рынке юруслуг .

Даже если у клиента есть все доказательства оплаты услуг представителя – это не спасет от уменьшения суммы, если суд сочтет ее чрезмерной, говорит Анастасия Худякова, юрист правового департамента Heads Consulting. Суды чаще всего произвольно уменьшают расходы на юристов, которые должна компенсировать проигравшая сторона. По словам Худяковой, исключения составляют те случаи, когда речь идет о незначительных суммах, которые не дотягивают до среднерыночных расценок.

"Ползучее" бремя доказывания

Рынок юридических услуг, как и любой другой, подчиняется законам спроса и предложения. Чем сложнее и «дороже» судебный спор, чем хуже последствия его проигрыша – тем больше желание нанять высококвалифицированных юристов, считает партнер "Пепеляев Групп" Антон Никифоров, который сравнивает выбор юриста и врача. Такой логикой руководствуются коммерческие компании, которые привлекают специалистов из сферы консалтинга, даже если у них есть штатные юристы. Чем выше цена вопроса – тем больше бизнес готов платить юрфирме с именем. Даже если такой выбор окажется оправданным с точки зрения качества услуг, вернуть все затраты может быть непросто.

В вопросах распределения судебных расходов на представителя действуют две нормы, выработанные судебной практикой и закрепленные в недавнем Постановлении Пленума Верховного суда № 1 от 21 января 2016 года. С одной стороны, суд не вправе произвольно снижать издержки, если другая сторона не заявляет об их чрезмерности и не доказывает это. С другой стороны – такие издержки согласно ч. 2 ст. 110 АПК РФ должны взыскиваться в разумных пределах. Если суд сочтет сумму неразумной – он вправе уменьшить ее по своей инициативе. В теории оба правила должны уравновешивать друг друга и обеспечивать баланс интересов сторон, однако на деле это не совсем так, отмечают юристы.

Они единодушны в том, что снижать расходы на представителя по своей инициативе суд может только в исключительных случаях – например, если сторона злоупотребляет правами. И действительно – суды редко ссылаются на абз. 2 п.11 Постановления Пленума ВС № 1, который дает им право самим поставить вопрос о разумности расходов, подтверждает Сергей Карпушкин, юрист практики "Разрешение споров" юрфирмы "Борениус", изучивший свежую судебную практику. Почти всегда на чрезмерность расходов указывает участник дела, делится наблюдениями Карпушкин. Но часто суду достаточно одного такого заявления, чтобы снизить сумму издержек. Как полагает Карпушкин, это означает «ползущее» перераспределение бремени доказывания: не проигравшая сторона обосновывает неразумность расходов, а выигравшая доказывает их разумность.

В апреле 2016 года "Шелл Нефть", которую представляли юристы "Пепеляев групп", пыталась признать неконституционной ч. 2 ст. 110 АПК, в которой говорится о разумности расходов. Их субъективная оценка "нарушает принципы правовой определенности, гарантии получения квалифицированной юрпомощи и права на полное возмещение вреда", настаивал заявитель. "Дочка" Royal Dutch Shell в свое время отбилась от претензий налоговиков на 386 млн руб., но смогла взыскать только 300 000 руб. из 2,75 млн руб. судебных издержек на "пепеляевцев". КС в отказном определении напомнил, что суды не могут снижать расходы произвольно и должны искать баланс интересов сторон (см. "Юристы оспаривают в КС право судов на ограничение гонораров").

Пределы или беспредельность

Что такое "разумные расходы"? Это понятие дано в п. 13 Постановления Пленума ВС № 1:

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Хотя Постановление Пленума ВС № 1 оказалось полезным и расширило возможности взыскания расходов, оно, по мнению Никифорова, не решило главного вопроса – как суды должны подходить к оценке разумности затрат. И определение, данное в п. 13, не облегчает жизнь участников дел, уверен партнер "Пепеляев групп". Ориентиров по-прежнему нет, что ведет к тому, что "многие судьи сравнивают судебные расходы с собственной зарплатой, оценивают не разумный размер судебных издержек, а профессиональные действия выбранных клиентом юристов", констатирует Никифоров. Это двойные стандарты, говорит он, ведь государство готово щедро оплачивать "дорогие" споры со своим участием – например, недавно Минфин объявил конкурс на оказание юридических услуг на  314,7 млн рублей в споре с "дочкой" Exxon Mobil, которая через Стокгольмский суд пытается вернуть $500 млн налогов, уплаченных в России.

В Постановление № 1 не попали некоторые критерии, которые ранее указывал Высший арбитражный суд – прежде всего участие компаний в рейтингах и их репутация, обращает внимание Евгений Гурченко, старший юрист АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры". По его мнению, это может привести к тому, что взыкивать судебные расходы станет еще проблематичнее (особенно по сложным спорам, в которых задействованы известные юрфирмы).

Другие комментаторы настроены более оптимистично. Все дело в интерпретации, полагает Карпушкин. По мнению юриста, ключевым является указание "сравнимые обстоятельства" и "аналогичные услуги". Первый критерий позволит судам учитывать специфику рынка юридических услуг и не допускать "уравниловки" при взыскании судебных издержек. Хотя в постановлении говорится, что известность, репутация, бренд сами по себе не свидетельствуют о разумности расходов, это не означает, что цены на разные услуги разных юристов должны быть одинаковыми и что их надо равнять по нижней границе рынка, считает Карпушкин.

С такой трактовкой "сравнимых обстоятельств" соглашается и Андрей Незнамов из Dentons. Это понятие потенциально может помочь учесть репутацию и бренд исполнителя, полагает он. Пока же, по его мнению, судебная практика заводит юррынок в тупик.

Андрей Незнамов, Dentons: У нас сохраняются две противоречивые тенденции. С одной стороны, формально нельзя учитывать известность и репутацию консультанта: суды призывают ориентироваться на некие средние показатели, например, даже на общедоступные прайсы небольших фирм ("Написание иска от 1000 руб." и так далее). С другой стороны, часто можно слышать жалобы на низкую квалификацию юристов – действительно, чтобы стать представителем, не надо ни диплома, ни опыта. В то же время все понимают, что высококвалифицированный консультант с репутацией стоит дороже, чем вчерашний выпускник без опыта работы. Но в большинстве случаев расходы на квалифицированного представителя урезаются до сильно усредненного уровня, а убыток остается на доверителе.

А что на практике?

О том, как решаются вопросы распределения судебных расходов на "топовые" российские юрфирмы и какие подходы применяют суды в разных обстоятельствах, можно узнать на примере нескольких рядовых дел.

На практике, если проигравший и заявляет о чрезмерности расходов, он либо не предъявляет аргументов и доводов в свою пользу, либо это не отражается (или почти не отражается) в судебном акте. Еще одна характерная черта в том, что мотивы снижения судебных расходов приводятся скупые, а часто и расплывчатые. Судам следует описывать их более подробно и детально, ведь они имеют юридическое значение, считает Карпушкин. Но этому мешает и загруженность судей, и объективные сложности в описании анализа доказательств и их оценки, сетует Карпушкин. По наблюдению Гурченко, суды, которые пользуются некоей «презумпцией» снижения судрасходов, практически никогда не раскрывают причин, почему они так делают. "Суды следуют простой логике: чем меньше в акте рассуждений и оценочных суждений, тем меньше спорных моментов, а значит, меньше риск отмены такого акта", – объясняет Гурченко.

Худякова, наоборот, проблем не видит: "Судья трактует те или иные понятия исходя из своего внутреннего убеждения, что нельзя каким-то образом измерить или зафиксировать".

Почему дорого судиться с государством

Особую остроту проблема взыскания судебных расходов приобретает в том случае, если проигравшая сторона – госорган. "Судьи стремятся до минимума сократить издержки, которые будут покрываться за счет бюджета, – сетует Карпушкин. – Возможно, так компенсируется процессуальная пассивность государственных органов". Тему развивает его коллега:

Антон Никифоров, партнер "Пепеляев Групп": В налоговых делах наблюдается тенденция существенно снижать размеры судрасходов, притом что такие дела становятся лишь сложнее. В то же время госорганы – это сильная сторона в правоотношениях – имеют больше возможностей для проверок и так далее, а проигрыш спора часто можно рассматривать как показатель неэффективности их работы.

Снижение судебных издержек или даже отказ от них стимулирует чиновников отказываться от ответственности и перекладывать ее на суд, продолжает Андрей Кашанин, замдиректора Института правовых исследований НИУ ВШЭ: "Классический ответ должностного лица: "Я не могу принять это решение, идите в суд". Он обращает внимание и на то, что доступность правосудия не может быть самоцелью, а его нужно рассматривать как государственную услугу, которая имеет определенную стоимость. Освобождение госорганов от компенсации издержек оппонента – это стимул к предъявлению массы исков о взыскании незначительных сумм ради формального исполнения обязанностей, предупреждает Кашанин.

Издержки уменьшают в 1,7 раза чаще, чем присуждают целиком

Право.ru провело небольшое исследование, изучив по тысяче решений о взыскании издержек на представителя в гражданских и административных делах (в последнюю категорию попали дела, в которых заявитель победил в споре с госорганом) с помощью системы Caselook. В тех делах из двух тысяч, которые в статистику не попали, распределялись другие судебные расходы.

Конечно, нельзя сказать, что его результаты репрезентативны, поскольку они охватывают лишь ничтожную часть обширной судебной практики. Однако можно увидеть, что они подтверждают те тенденции, о которых говорят юристы. Так, в самой большой категории (взыскание судебных расходов до 50 000 рублей в гражданских делах) издержки уменьшали в 1,7 раза чаще, чем взыскивали в полном размере. В ходе изучения подборки оказалось, что случаев, в которых суды сокращают траты незначительно, не так много; чаще всего они присуждают от 75% от изначальной суммы или ниже. Также статистика показывает, что расходы на представителя в административных делах в целом пытаются взыскать гораздо реже. Это может быть связано с тем, что по делам, попавшим в выборку, интересы компаний чаще представляли штатные юристы.

Невозможность взыскать траты в полном объеме создает условия для недобросовестных исков, считает Незнамов из Dentons: "Истцу приходится судиться с ответчиком из-за простого неплатежа, и все инстанции поддерживают его. Но расходы на услуги представителя уменьшают, скажем, до 30%, несмотря на то, что идти в суд, тратить время и деньги пришлось истцу, а ответчик использовал судебную систему как способ затянуть оплату". И это далеко не единственное последствие.

Решение проблемы в проекте единого ГПК

Проект единого ГПК предусматривает решение этой проблемы – в качестве общего правила предлагается использовать модель полного возмещения издержек на представителя. Бремя доказывания неразумности или необоснованности расходов при этом ложится на оппонента. Однако и здесь эксперты видят сложности.

Стоит учитывать, что у проигравшей стороны нет доступа к информации об отношениях процессуального противника и его представителя, в том числе – о реальном объеме проделанной работы (за исключением той, что суду представил сам представитель в обоснование размера расходов), предупреждает Кашанин. Иными словами, бремя доказывания возлагается на сторону, у которой возможности по доказыванию ограничены, поясняет он.

Вторая проблема – в определении соответствия между сложностью дела и выбором представителя, говорит Кашанин. По его мнению, в отсутствие четких критериев разумности участник дела не заинтересован реалистично оценивать, нужно ли именно для этого дела привлекать дорогих консультантов, а значит, проигравшая сторона будет платить за выбор представителя, который она не совершала.

Модель полного возмещения затрат в чистом виде приведет к тому, что издержки на представителя станут, грубо говоря, неважны, предупреждает Светлана Авдашева, профессор, заместитель директора Института анализа предприятий и рынков ВШЭ: «Если принять, что исход состязательного процесса зависит от затрат на сбор и представление свидетельств, то правило "переноса издержек" спровоцирует безудержный рост таких издержек».

Последнее изменение Вторник, 01 ноября 2016 12:40
 twitter  face  vk
Рейтинг@Mail.ru